Кшиштоф Пискорский «Тенеграф»

--- Иван Медведев

Уже много веков эстетика «плаща и шпаги» в авантюрных историко-приключенческих книгах будоражит фантазию читателей, начиная с комедий де Вега, продолжая мушкетерами Дюма и заканчивая циклом о капитане Алатристе Переса-Реверте. Роман Кшиштофа Пискорского «Тенеграф» во многом заимствует эти традиции, перенося их на поле фэнтези. Хитросплетения политических интриг соседствуют у него с магией тенепространства, в роскоши купаются не только гранды, но и тенемастера, впрочем, вполне оправданно при рискованности их профессии. А любовь и честь неоднократно становятся движущей силой сюжета.

Морской ветер легко пролетает над купеческими кораблями, приплывающими в Сериву, с шумом проносится над парусами, растянутыми над двориками и улицами, одаряет свежестью дворцовые террасы, врывается в приоткрытые двери таверн, в которых сидят ветераны и художники. Серива — город опытных клинков и твердых принципов, коварных интриг и воинской чести, смолянисто черных теней и жаркого солнца. Здесь возвышается Ребро Севера, дающее огромную власть над тенепространством. Здесь творятся заговоры и ведется большая политика. Здесь наемные мастера шпаги и рапиры крадутся по крышам по ночам, беспощадно убивают в трактирах и закоулках, однако знатные роды все чаще прибегают к звону монет, шороху векселей и шепоту угроз. Здесь соприкосновение теней может стать фатальным, больше того, тени могут одичать или даже зажить своей жизнью.

Главный герой нашего романа — Арахон И’Барратора, ветеран Двадцатилетней войны, позже был королевским шпионом, одним из Серивской Троицы, затем скатился до наемного фехтовальщика у грандов, а впоследствии и до простого наемника у теневых воротил. Однако даже в бедности он сохранил строгие принципы, а возраст лишь позволил отточить умения и навыки обращения со шпагой. Опытнейший фехтовальщик и матерый убийца, он, впрочем, не гордится число убитых и старается избегать лишних жертв. Арахон уверен, что уже давно вылетел из круга большой политики, списан со счетов и забыт. Но цепочка случайностей приводит к тому, что он вмешивается к масштабные интриги со множеством игроков и промежуточных звеньев, где каждое вскоре жаждет убить одинокого фехтовальщика. Впрочем, сказать или приказать проще, чем сделать...

Одна из главных фишек «Тенеграфа» — продуманная и сложная система магии, основанная на существовании параллельного нашему миру тенепространства с его странными законами — раскрывается в полной мере только ближе к середине книги. До тех же пор роман успешно притворяется помесью исторического манускрипта с приключенческой историей, ибо многочисленные цветистые отступления и размышления здесь соседствуют с подробными описаниями схваток и поединков, где едва ли не каждое движение и удар просчитаны, выверены и отточены до блеска.

Пискорский неторопливо плетет витиеватое полотно, ведя сразу несколько побочных сюжетных линий, чтобы затем в полной мере развернуть сложную многоплановую интригу. Поэтому первое время повествование может показаться незамысловатым и даже излишне громоздким, пока рассказчик легко отвлекается на события недавнего и далекого прошлого, сообщая читателю об истории и архитектуре Серивы, о повадках и принципах Арахоны, о надвигающихся на печатника Камину и ученого Хольбранвера неприятностях. Но с определенного момента, когда Арахона выходит на тропу войны, а схватки следуют одна за другой, теневая магия резко врывается на передний план, становясь важной частью сюжета. Например, угадаете, почему девиз корсаров-патрийцев звучит «Один из всех, все из одного»?

Итог: авантюрно-приключенческое фэнтези в духе плаща, шпаги и тенемагии.

Table of Contents