# Отзыв на роман Артёма Каменистого, Али Холодовой «S-T-I-K-S. Цвет её глаз»

--- Louc

---

«Стииикс! Стикс, миленький, ты где? Кис-кис-кис-кис!» (с) Обманутый читатель

Сегодня я проснулся от кошмара, в котором третий том Стикса превратили в сопливую подростковую драму про малолетних путан. Наутро я отправился в церковь, поставил свечку за кота и попросил святого отца отпустить мне грехи. Когда он узнал, что я прочитал «Цвет ее глаз», то выставил меня за дверь.

Фух… Никогда не думал, что буду писать негативный отзыв на книгу Каменистого, но, видимо, час настал. Беспорядочно о разном:

Основная проблема книги заключается в том, что ее писали явно не для мира Стикса и концепции серии в целом. Словно пьеса с левыми декорациями, честное слово. Сами посудите, привилегированную и элитарную фракцию Азовского союза, страдающую от нападок Темного Братства и «грязную» фракцию Западной Конфедерации легко можно заменить на какую-нибудь средневековую страну, испытывающую набеги варваров и желающую заключить выгодный союз с вечным соперником политическим браком.

Сюжет книги прост и несуразен, и переносит он нас на завод по производству бракованных кукол Барби, прошедших, впрочем, тщательнейший отбор (который, видимо, выполняют их родственники или набранные по объявлению межеумки). И в этом мрачном месте, среди безголовых, истеричных и толстеющих лоли-гейш обретается и ОНА, Китнис местного разлива, Элли-Лиса-Алиса-Аля. Чувствуете предпосылки, ага?

Цитата из книги:

«Говорят, характер человека начинает формироваться еще в утробе матери, именно тогда проявляются основные черты, изменить их уже не получится, даже если проживешь сто лет. Так вот, она родилась свободной, это уже не исправить.»

Ответ на цитату:

Если какой-то навык и можно «впитать с молоком матери», то в мире Стикса это определенно должен быть «чуткий сон». Что это еще за бред про прирожденную любовь к свободе? Если бы меня с 5 лет обучали бедрами крутить и языком молоть, я к 16 годам стал бы лучшим проститутом в городе, а не мечтал свалить каждую минуту куда подальше, ссылаясь на воображаемые в младенчестве запахи свободы по утрам.

В общем, мрак и шалавы, шалавы и мрак…