--- Seidhe

Флетчер Прэтт «Колодец Единорога»

Флетчер Прэтт «Колодец Единорога»:

Как правило, оценки озвучивают в самом конце отзыва, но я скажу сразу: моя оценка романа «Колодец Единорога» Флетчера Прэтта — 10 баллов. И очень жаль, что в качестве исключения некоторым произведениям нельзя ставить 11. Почему это так — постараюсь рассказать ниже.

Мои детство и молодость прошли в небольшом поволжском городке под названием Камышин, в который книжные новинки поступали достаточно выборочно, если можно так выразиться. Именно поэтому по-настоящему познакомиться со всем богатством обрушившегося на страну книжного бума 90-х я смог сравнительно поздно — только после того, как поступил в самом конце прошлого века в ВУЗ в городе Волгограде, и открыл для себя магазин «Букинист». А одной из самых первых книг легендарной серии Fantasy издательства «Северо-Запад» (после пары томов Муркока и пятитомника Толкина), приобретённых мною, стал именно «Колодец Единорога» Флетчера Прэтта. Именно поэтому я попросту не могу относиться к этой книге не предвзято — очень уж сильное впечатление произвела она по тем временам на меня, молодого и неизбалованного фэнтези 18-летнего пацана...

Вполне допускаю мысль, что прочитав этот роман сейчас, в конце 10-х годов XXI века, кто-то из потенциальных читателей не найдёт в нём ничего необычного, и посчитает его обычным, в чём-то даже — стандартным, фэнтезийным романом, однако не стоит забывать, что роман этот был написан в далёком 1948 году, в те времена, когда до настоящего «фэнтезийного бума» в США оставалось ещё, как минимум, полтора десятилетия, а американская ветвь ранней фэнтези (Говард, палповые журналы и так далее) оказалась уже основательно подзабытой. Да и само появление этого романа — явление едва ли не уникальное в истории фантастической литературы. Дело в том, что роман «Колодец Единорога» является своеобразным продолжением пьесы широко известного в узких кругах «ирландского сновидца», лорда Дансени, под названием «Король Аргименес и Неведомый Воин». Далее позволю себе процитировать небольшой фрагмент доклада уважаемого Александра Сорочана, ибо сказать лучше у меня вряд ли получится:

«Перед нами один из немногих случаев в истории мировой литературы, когда роман одного автора является продолжением (сиквелом, коли угодно) пьесы автора другого – при этом оба текста самоценны и могут восприниматься независимо, что зачастую и происходит. Слишком уж необычен сам ход – в пределах беллетристики, тем паче литературы меча и волшебства, к которой с ходу относят (сильно заблуждаясь) и Прэтта, и Дансени. Аналогов этой ситуации не много. Можно вспомнить в этой связи вторую трилогию Мережковского – там за пьесой о Павле следовали два романа. Есть еще – уже в американской литературе — «Большое время» Фрица Лейбера, где три рассказа, роман и четыре пьесы составляют невообразимое единство. Но в этих случаях автор – один. Здесь же исходный небольшой драматический текст тридцать лет спустя продолжается – в романе».

При этом и в предисловии самого автора к роману содержится явное и недвусмысленное упоминание о источнике его вдохновения:

«Я всего лишь хочу подвести Вас, читатель, ко вратам этой истории — а выдуманная она или нет, разбирайтесь уж сами. Одному ирландскому летописцу (звали его Дунсэни) некогда взъерошил волосы ветерок, донесшийся из этих врат. Дунсэни добросовестно записал все, что ему примерещилось, и назвал свой труд «Король Аргименес и Неведомый Воин». Впрочем, изложенные там события происходили многими поколениями ранее тех, о которых буду рассказывать я, да и интересовало Дунсэни не все, лишь малая часть, а именно: восстание короля Аргименеса. Ирландский хронист даже не упоминает, что Аргименес восстал против язычников Дзика, которые вломились в мирную и тихую тогда Дейларну, неся свою веру на остриях мечей. Другое дело (об этом добрый Дунсэни все-таки обмолвился), что они, как и все завоеватели, очень скоро погрязли в роскоши и разжирели».

Разумеется, всего этого я при первом прочтении романа не знал. Да и «ирландского летописца Дунсэни» с Эдвардом Джоном Мортоном Драксом Планкеттом, 18-м бароном Дансени, никак не проассоциировал. Удивительно, что в те времена, когда доступ в Интернет был возможен по студенческому билету на час два раза в неделю, я вообще был осведомлён о том, кто такой лорд Дансени, и какую роль он сыграл в истории жанра фэнтези! (Спасибо замечательному «Послесловию» Эдуарда Степанова, помещённому в книгу «Королева ведьм» (М.: «Культура», «Титул», 1992), но речь сейчас не об этом.)

И, тем не менее, книга поражала воображение...

При всей банальности рассказываемой истории молодого паренька Эйнара Эльварссона, изгнанного из родного поместья и примкнувшего к мятежникам, желающим сбросить иго завоевателей-валькингов с родной Дейларны, роман вовсе не так прост, как может показаться. Прежде всего, это замечательная история в жанре, который именуется в здешнем классификаторе «становление/взросление героя». Эйнар действительно взрослеет с каждой главой, постигает горечь поражений и сладость побед, обретает и теряет друзей, встречает свою любовь и жестоко разочаровывается в ней, мучается вечными вопросами и НИКОГДА не бывает уверен в своей правоте. В этой истории нет никакой избранности героя. Здесь исход каждой битвы в отдельности и всей войны в целом зависит, прежде всего, от погодных условий и наличия фуража для лошадей, а не от гениальных полководцев и непобедимых героев. При этом, мир Колодца показан Прэттом бесспорно волшебным. Присутствует и прикладная магия (сам Эйнар, кстати, тоже подаёт большие надежды как волшебник, но довольно неожиданно... отказывается от своих способностей из моральных принципов), и сверхъестественные существа типа троллей, морских демонов и говорящих сов, и первым наставником главного героя становится волшебник Мелибоэ (подробнее о нём — чуть позже). Но главная прелесть романа — в ощущении огромного мира, который не втиснуть в нарисованную карту. Множество действий происходит вне пределов местностей, на карте обозначенных, но тем не менее, они не менее важны для развития сюжета, чем приключения юного Эйнара и его постоянно увеличивающегося войска. Отдельного упоминания заслуживает и в полной мере продолженная автором литературная традиция лорда Дансени, в которой важна не стройная лингвистическая система имён и географических названий (за что Дансени, кстати, критиковал Толкин), а лишь полёт фантазии и красота звучания того или иного названия города, местности, имени... Вот и соседствуют на страницах романа вполне себе «северные» Скогаланг, Торгстед и Вестманстед, и Двенадцатиградье-Додекаполис (вроде как списанное с классической Греции, однако основу воинства этих городов составляют тяжеловооружённые латные рыцари), и острова Вольных рыбаков Вагей и Дженттеби, и замок морских разбойников (читай — викингов) Ос Эригу, и города Наарос, Мариола и Салмонесса, и лежащие где-то за пределами карты страны Дзик, Ураведу и Миктон, и далёкие Острова Пряностей, населённые синекожими язычниками... Во всех этих городах и местностях свои законы, свои обычаи и своя форма правления, поэтому в уста персонажей автор вкладывает множество размышлений о природе власти и принципах государственного управления, не навязывая читателю свою точку зрения, а лишь приглашая к размышлениям. Особенно в этом плане автор разошёлся в описаниях политических дрязг в Двенадцатиградье, где к моменту описываемых событий к власти пришла Народная Партия, прототип которой вполне прозрачен. Да и в названия городов, как я уже упоминал, достаточно чётко намекают на Грецию: Ксифон, Каррена, Полиолис или Пермандос (последнее название, по всей видимости, — очередной изящный оммаж Дансени, по словам которого одним из самых удачных названий, придуманным им для никогда не существовавших городов было Пердондарис).

Но не нужно думать, что весь роман — это лишь рассуждения о политике и психологические переживания героев. Будучи военным историком по профессии, специалистом по истории Византии, Флетчер Прэтт отлично прописывает битвы и осады, переходы через горы и болота, да и стратегии и тактике на военных советах уделено немало «экранного времени». А далее, как я уже говорил, в планы вносят свои коррективы случайности и погода, трусость соратников и неожиданная помощь вчерашних врагов...

Одним словом — история максимально увлекательная, и нисколько не потерявшая своего очарования за прошедшие с момента написания годы. Второй раз я читал этот роман в середине нулевых, после без преувеличения сотен прочитанных фэнтезийных произведений, но он нисколько не потерялся на их фоне. Что же касается недовольства некоторых читателей запутанность «феодальных разборок», это тоже вполне объяснимо. Попробуйте почитать без Интернета, комментариев и энциклопедий художественные романы о Столетней войне или Войне Алой и Белой розы — многое в династических притязаниях, системе вассалитета или того, кому принадлежали те или иные территории, тоже покажется непонятным.

Ну а в этот раз я подошёл к очередному (третьему уже, получается) перечитыванию совсем уж серьёзно. Имеется в виду, что даже с первоисточником, то есть повестью Дансени, наконец, ознакомился =))) И вновь — однозначный восторг от текста!

И очень сложно поверить, что ему, тексту этому, в этом году исполняется 70 лет...

Однако, есть и ещё одна причина, по которой «Колодец Единорога» является для меня уникальным произведением. Дело в том, что за много лет до появления такого термина как «новая фэнтези», Флетчер Прэтт умудрился втиснуть все «разрывы шаблонов», о которых через много лет будут говорить критики и спорить читатели, обсуждая новые веяния в фэнтези, в один небольшой роман. Неоднозначные персонажи? Пожалуйста! Вот вам, к примеру, колдун Мелибоэ. Это положительный персонаж? Или отрицательный? Он ведь искренне желает добра молодому Эйнару, но что поделаешь, что повзрослеть и обрести уверенность в своих силах можно только после горечи поражений и падения мордой в грязь? А сам Эйнар? Всегда ли его поступки так уж правильны, а помыслы — чисты? Опять же нет ответа... Не скажу, конечно, что прям все герои романы — многогранные и сложные натуры, однако, они ОЧЕНЬ далеки от штампов классического фэнтези. Да и героев своих Прэтт не сказать, что жалеет, по крайней мере, довольно сложно предсказать, кто из них выживет, и как сложится судьба каждого из них. Есть и ещё один интересный момент. Принято считать, что герои с нетрадиционной сексуальной ориентацией в фэнтези — это что-то новое и необычное, поэтому авторы последних десятилетий зачастую пихают подобных персонажей в свои произведения из принципа «чтобы было, и было — толерантно», причём зачастую эти персонажи не играют никакой роли в сюжете, а всякие разные «подробности» призваны лишь эпатировать и удивить читателя. И тут я вновь должен разочаровать поклонников различного рода гомосятины — к сожалению, всё придумано до вас! В романе (напомню) 1948 года представлены нетрадиционные всех мастей. И обратите внимание (опять же — напомню!) задолго до сексуальной революции, бит-поколения и защиты прав меньшинств, которые скоро уже, наверное, кое-где большинствами станут. НО! Без каких-либо подробностей, без смакования данной темы и с определённой сюжетной нагрузкой. Да и никакого оправдания этим нравам на страницах романа вы не найдёте, это скорее констатация факта, как признание существования педерастии в Древней Греции.

Кроме этого, нельзя не упомянуть, что и пресловутый Колодец Единорога, сказы о котором разбросаны по всему роману, так и не сыграет никакой роли в повествовании, а в определённой степени открытый финал лишь добавляет ему очарования. Так что фэнтези, максимально далёкое от шаблонных образцов, вполне себе можно было писать и в 40-е годы XX века. Прекрасный пример того, что фэнтези как жанр существовала задолго до Толкина, и что и в 1948 году по-настоящему талантливый автор мог писать о чём угодно и как угодно.

Одним словом — однозначный шедевр, достойный внимания. Однозначно рекомендую к прочтению. Даже если сейчас покажется, что в романе нет ничего особенного, попросту представьте, КАК это читалось в 1948 году! 10 баллов. И жаль, что нельзя поставить 11, но с этого я, кажется, начинал...

P.S. Есть и ещё одна причина, по которой я считаю «Колодец Единорога» одной из жемчужин своей библиотеки, но она не совсем о произведении. Благодаря базе сайта, выяснилось, что единственное русскоязычное издание от «Северо-Запада» сделано один в один с первым изданием романа от William Sloane Associates, с сохранением карт и заставок к каждой главе.

Господа и товарищи лаборанты! Обсуждайте и дальше оттенки бумаги, золочёные обрезы и достоинства/недостатки переводов, а я снял с полки томик с кривоватым блоком, пожелтевшими страницами и — о Всевышний Отец! — целыми страницами плохо пропечатанного текста, и с удовольствие перечитал его. И по фигу мне на всё это, зато я прекрасно помню, что эту книгу в общаге брали почитать и физики и лирики, и было их далеко не пять человек, и никто не ушёл обиженным! =)))

Оценка: 10

https://fantlab.ru/work42157?sort=date#response357196