-- Павел Пименов

Рецензия на цикл Пола Андерсона 'Патруль времени'

Все мы любим Пола Андерсона (кто не любит, пожалуйста, полюбите его на десять минут) за динамичные повести и романы, не несущие глубоких мировоззренческих концепций, и за яркие короткие истории, как раз таки заставляющие подумать над прочитанным. Но и у великих писателей бывает осечки.
 За многие годы своего творчества Пол Андерсон написал несколько произведений, посвящённых деятельности Патруля Времени (The Time Patrol), которые по-разному - какие-то лучше, какие-то хуже - воспринимаются по отдельности, но совершенно чудовищно смотрятся в одной книге. Дело в том, что писатель не выстроил одну-единственную концепцию перемещений во времени и их последствий, а в угоду художественному замыслу менял их от рассказа к рассказу. При последовательном чтении в один день подобное разгильдяйство вызывает брезгливость, однако надо учесть, что один рассказ от другого отделяют годы, а то и десятилетия, и Андерсон, конечно же, не планировал писать цикл, да собственно, он его и не писал.
 Первоначально (рассказ "Патруль времени", 1955) конструкция временных перемещений выглядит так:
 1) Время эластично, мелкие изменения не приводят к изменению хода истории. Если был убит один человек, История вытянет на его место генетически или общественно похожего человека, если данный человек важен, либо просто обойдёт такую мелочь и пойдёт дальше как ни в чём не бывало. Именно поэтому нет смысла убивать Гитлера в колыбели и т. д.
 2) Есть ключевые события и точки, воздействуя на которые, всё ж таки можно поменять историю.
 3) При изменении истории меняется и всё будущее, включая все отделения Патруля в эпохах после изменения.
 4) Патрульные призваны препятствовать изменениям, поскольку именно данный вариант Истории приводит к возникновению в далёком будущем данеллиан (Danellian), сверхлюдей, которые создали и опекают Патруль.
 5) Записи о деятельности патрульных могут изменяться в зависимости от того, удалось ли им сделать задуманное или нет. Так, запись о пропаже агента не означает прекращение поисков - если агент будет найдет и спасён, запись в архиве автоматически изменится, а предыдущий вариант событий останется только в памяти участников. Аналогично и с записями типа "миссия удалась" или "миссия провалилась" - они всего лишь отражают некий предсобытийный уровень, миссии всё равно надо выполнять, как будто бы таких записей и не было.
 Последний пункт наиболее странен. Зачем тогда вообще иметь архивы Патруля, если записи в нём ничего не отражают? Впрочем, вся конструкция в следующем же рассказе (Delenda est, 1955, тот же год) нарушается.
 Оказывается, вмешательство иновремян по устранению с карты войны одного полководца, назову его, дабы не разрушать интригу рассказа, Пупка Мублий Старший, приводит не просто к завихрению Истории, а к кардинальной перекройки всего мира и всего будущего вплоть до уничтожения Патруля и данеллиан. Однако главный герой и его товарищ спасают мир. Внезапно. Каким-то чудом оказавший в неправильном будущем. Ключевая фраза рассказа: "и Патруль, и данеллиане пока вычеркнуты из истории. (Не спрашивай, почему они не вычеркнуты навсегда, почему мы, вернувшись из прошлого, впервые попадаем в измененное будущее. Мы здесь, вот и все.)"
 А ведь действительно интересно! Если изменение произошло и основатели Патруля вычеркнуты из истории, то, помимо двух патрульных и их оборудования не должно остаться ничего от организации, однако, как увидит читатель, это далеко не так.
 И тут мы подходим к тому замечанию, которое я высказал в самом начале. Если бы это была повесть или роман в духе лейтенанта Фландри, никто бы не стал придираться. За динамичным действием, за привлекательным героем и его приключениями совершенно забываются мелкие огрехи выстроенного мира, тем более если этот мир выстроен в другом произведении, а в данном только неясно упоминается. Но два рассказа рядом читаются как небрежность автора.
 Не думаю, что стоит подробно останавливаться на каждом рассказе, замечу лишь, что так или иначе в следующих произведениях нарушаются ВСЕ пункты деятельности Патруля и перемещений во времени. Абсолютно все. Включая самый, пожалуй, главный (№ 4) про то, что именно текущий вариант истории является базовым для данеллиан. (Единственная игра в городе / The Only Game in Town, 1960)
 И тем не менее, если отбросить мысль о некоем "цикле", каждое из произведений вполне на уровне среднего Андерсона.
 Поскольку тема о перемещениях во времени популярна в читающих фантастику кругах, то, хоть она и является абсолютно бредовой, многие писатели с той или иной целью пользовались этой придумкой, так что нам есть с чем псевдоцикл Андерсона сравнить.
 Сразу отмету в сторону рассказ Брэдбери "И грянул гром", который многие неверно, как и роман Герберта Уэллса, относят к "перемещательным". Рассказ Брэдбери совсем не о том. И сравнивать их перемещательные конструкции с конструкцией Андерсона - это как сравнивать по одежде циркового клоуна и президента страны. Для первого (клоуна, развлекателя, Андерсона) одежда играет значимую роль, часто определяющую, именно поэтому я так много времени ей и уделяю, в то время как в деятельности президента страны или в творениях Уэллса и Брэдбери одежда (концепция времени) играет вспомогательную роль, далеко не самую важную.
 А вот с романом "Конец Вечности" Азимова я бы псе-цикл Андерсона сравнил. Первое, что бросается в глаза, это отделение Вечности от бренного мира. И, следовательно, сохранность архивов, сотрудников и оборудования. Увы, могущественные данеллиане Андерсона до подобного не додумались. Второе кардинальное отличие - математика. Действительно, для организации, которой доступны знания тысячелетий, невообразимые вычислительные мощности будущего и гениальные умы всех времён, должны же как-то оценивать собственное вмешательство и вмешательство других путешественников во времени. И не на уровне "ой, тут какой-то анахронизм", а в терминах прерывисто-волновых функций Геральта (это я фантазирую, нет времени покопаться в Азимове, но там подобное есть), а самое главное - рассчитывать изменения. Именно этим занимаются у Азимова Вычислители. У Андерсона всё на уровне Второй Мировой - пиф-пиф, вскочил в седло, что-то там напортачил, потом пострелял и смылся. А что же сверхлюди-данеллиане? Где их компьютеры, где их прогностические модели? Увы и ах.
 Есть и другая сторона произведений - развлекательная! Кому не интересно почитать, что было бы, если бы Ганнибал победил Рим? Если бы Кир Великий оказался не совсем великим? Если бы... Однако развлекательная литература требует объёма. И поэтому лучше всего в псевдоцикле, на мой взгляд, крупные вещи - повести и роман. Добротное фантастическое чтиво, не претендующее на глубину. Но и на этой ниве у Андерсона есть конкуренты! Упомяну Кейта Лаумера и его "Берег динозавров". Вот уж действительно динамичная история, с погонями, загадками и головокружительными открытиями. О! Время у Лаумера настолько невероятно сложно и закручено, что возможно решительно всё! Из отечественных авторов вспомню Сергея Снегова, который про время писал с удовольствием, много и разнообразно. Например, "Кольцо обратного времени" из цикла-эпопеи "Люди как боги", "Хрононавигаторы" и повесть "Право на поиск".
 Итог: читать Андерсона можно, но не всё вместе (исключение - сюжетно связанные повесть Год выкупа / The Year of the Ransom, 1988 и роман Щит времени / The Shield of Time, 1990) и не придавая значение перемещательной концепции ("Не спрашивай, почему они не вычеркнуты навсегда, почему мы, вернувшись из прошлого, впервые попадаем в измененное будущее. Мы здесь, вот и все."). Исходить следует только из того, что упомянуто в данном рассказе или повести, и не соотносить с другими рассказами. В этом смысле последние издания на русском языке 2018 года оказывают читателю медвежью услугу. Не стоило собирать столь разные произведения под одной обложкой.
 P.S. И да, любовная лирика Андерсону тоже не удалась. "Гибралтарский пролив" - это не "Девушка-одуванчик" Роберта Янга. Даже рядом не стояло.
 Р.Р.S. Всё, десять минут любви истекло. Можете вновь при имени Пола Андерсона и его псевдоцикла "Патруль времени" пожать плечами в недоумении "А кто это? Да? Был такой писатель? Ну надо же..."